= XL =
окрестности Харбора, Сигурд
Оберонская Конфедерация
10 августа 3150 года В этот день календарного времени рассвет наступал в два часа ночи, так что тревогу сыграли пол-первого. И уже в час-тридцать семь «Веста» оторвалась от земли, грузно поднялась на маршевых без разбега и взяла курс на юго-юго-запад – к Харбору. Рассвет застал её в полёте, но так и было задумано: звёздный капитан Лючана, командовавшая дропшипом, была не столь опытным пилотом, как наёмник Мигель Волонте, да и «Триумф» в полной загрузке был тяжелее, чем «Леопард» в четыре с половиною раза. Так что сажать «Весту» ночью на необорудованный и незнакомый грунт они не рискнули. Высадку начали днём. В тридцати с лишним километрах от Харбора, так, чтобы поднятые на скалы батареи «лонг томов» форта не дострелили до корабля даже при здешней пониженной гравитации.
Лютый пятидесятиградусный мороз делал съезжающие по аппарели на грунт танки медлительными и неповоротливыми, просачивался сквозь неплотно прикрытые люки в боевые и десантные отделения. 85-тонные «уицилопочтли» и вовсе едва ползли – со скоростью пешехода, не больше. Впрочем, большего от них и не требовалось: две этих машины, вооружённые не только пусковыми «эрроу IV» в корпусе, но и парой гипер-штурмовых гауссов в башне звёздный капитан планировал оставить в тылу, в охранении приземлившегося корабля. Двух пар ГШГ-20 должно было хватить, чтобы отбить налёт лёгких воздушно-космических истребителей.
Харбор – нынешняя столица планеты – был не только самым населённым, но и единственным по-настоящему укреплённым городом Сигурда. Построенный на свободном ото льда кусочке морского берега и, так же, как три других, основательно вкопанный в землю, с суши он был защищён двойным поясом укреплений: лазерные, пушечные и ракетные установки на поворотных турелях, ДОТы для размещения пушечных батарей, минные поля. Против них у Ференца был его 13-й тяжёлый штурмовой тринарий – три десятка пусть разномастных, но мощных, каждый на свой лад, танков штурмового и тяжёлого класса – и ещё звезда 9-го ударного тринария: пара машин ПВО «изир» с четырьмя мелкокалиберными пушками ЛБ-класса на борт и смесь «анатов», быстроходных колёсных БТР, остающихся быстроходными даже при здешних морозах, не уступающие им в скорости тоже колёсные 20-тонные «одины», 35-тонные «плэйнсмены» на воздушной подушке. Впрочем, звезду с самыми тихоходными машинами – «уицилопочтли» и тяжёлыми РБД-платформами – пришлось оставить в тылу в охранении, так что на штурм фактически шёл сводный тринарий. Нет худа без добра: зато дропшип теперь защищён надёжнее некуда.
Из глубины обороны укрепрайон поддерживали три гаубичных батареи – девять «лонг томов», дотянуться до которых контрбатарейным огнём Ференц сейчас не мог при всём желании: нечем, «эрроу IV» дальности пуска не хватит никак. Во всяком случае, «эрроу IV» на неповоротливых «уицилопочтли». А быстроходные «хадуры» пока оставались в Новом Приюте, как и прилагающиеся к ним артиллерийские разведчики – прыгающие ховертанки «гефест», сложные в управлении и капризные в техническом обслуживании, но искупающие то и другое маневренностью на поле боя. Только звёздный капитан Ана с её талантом службиста могла сохранить в строю своего тринария сразу две пары таких – и техники у неё умудрялись чинить любую поломку, и торгаши раз за разом находили дефицитные оригинальные детали, без которых машины быстро приходили в негодность. Но их время пока не настало. И тех, и других: чтобы приблизиться на расстояние пуска «эрроу» к форту, они должны были как-то миновать укрепрайон, за разрушение которого и взялся своими штурмовыми и тяжёлыми танками Ференц.
Неторопливо и методично, никаких манёвров обхода-охвата: выводи машины на позицию, концентрируй огонь. Падение скорости тут не имеет значение. Главное – не задерживаться на одном месте больше десятка-другого секунд. Иначе гаубицы форта смогут накрыть и неуправляемыми снарядами. А они так и пытались ведь. Смогли и преподнести сюрприз: с борта тяжёлой «атены», как раз ловящей оружейную башню внешнего пояса в прицел своих гаусс-винтовок, сообщили, что их подсвечивает артиллерийский целеуказатель, а несколькими секундами позже на 75-тонную машину обрушилось сразу полдюжины управляемых снарядов, разорвавших её на куски. Вторая машина пойнта сразу же отработала по целеуказателю – тот был установлен на замаскированной стационарной турели, под толстым бронеколпаком, расковырять который парой гаусс-винтовочных ядер не вышло.
Пойнт Джоди – «аксель» II-К и РБД-платформа – сразу же перенесли огонь на него, помогая уцелевшей «атене», а Ференц приказал пойнтом «одинов» и «плэйнсменов» ещё раз пройтись вдоль линии укреплений и приглядеться внимательнее, где оберонцы могли воткнуть другие замаскированные целеуказатели. Второй раз ловиться на эту удочку он не хотел. Огневые точки укреплялись на совесть, и у танков понемногу истощался боекомплект – пора отводить на перезарядку к дропшипу. Потом возвращаться. Размен доброй полудюжины огневых точек на одну тяжёлую машину не так уж и плох, в конце-то концов.
на подступах к Очагу, Сигурд
Оберонская Конфедерация -- Живее выходим, живее! – Свен Каттерсон резво свёл «грэйвдиггер» по аппарели на лёд.
В режиме аэродинамичной посадки «Леопард» садился на ледниковый купол спокойно: найти там полкилометра ровной поверхности большого труда не представляло. Коснувшись льда и прокатив по нему эти самые полкилометра, «Индио» остановился, откинул аппарели немедля. Чем хороши «Леопарды», так это что аппарелей у них по числу перевозимых мехов – две пары по правому и левому борту, и вся четвёрка может сойти на грунт одновременно. «Грэйвдиггер» Свена занимал правую переднюю транспортную ячейку, из правой задней рядом спускался «дервиш» Симал Верма. Движения машины показались Свену неуверенными, и он спросил:
-- Как себя чувствуешь? всё нормально?
-- Просто непривычно, – ответила Симал. – Он легче и быстрее «диг лорда», а времени привыкнуть у меня, считай, не было.
-- Только это?
Свен понимал, что в плену с Симал не церемонились в принципе, знал и что Торном пытал её на допросе, так же, как Джину Иттервик. Обеим хватило ума не играть в несгибаемость и честно выложить то, что знали о положении дел в Могильнике Юэлла, так что до увечий дело не дошло. Да Торном и сам, наверняка, не хотел их калечить. Свен знал старика: тот мог быть жёстким, безжалостным, но не был жестоким – за это и уважали; в начавшейся гражданской, по сути, войне он пока держался в известных рамках, не беспределил. Как не стал беспределить и отец: не подорвал, отступая, завод, не стал и спускать воду из старых затопленных выработок, что могло бы надолго остановить работу захваченных губернатором шахт. Так же, как Торном, придерживался старых понятий. «
И Торному это не поможет так же, как не помогло и отцу», мрачно подумал Свен. «
А пустошанам на наши понятия плевать».
Своим ходом по аппарелям сбегали на лёд не только машины. Техники Йонаса Хойланда, неуклюжие в своих тулупах, и унтах, и толстых ватных штанах вместе с прочим облачением для защиты от лютых морозов поверхности Сигурда. Им тоже следовало поторапливаться, потому как дон Мигель предупредил с мостика, что уже начинает выгрузку машин. Неторопливо ведущий «грэйвдиггер» вдоль борта дропшипа Свен видел на панорамном экране, что так и есть: створки правого люка для запуска воздушно-космического истребителя распахнулись, и стрела крана вынесла наружу угловатый широкий на вид топливозаправщик. 30-тонная машина на шасси драконского «класс 135-К» несла девятитонную цистерну – достаточно, чтобы полностью заправить оба «пойнарда», и ещё тонна останется. С другого борта должны были выгружать маленький фургончик с оборудованием управления полётами; потом пойдут грузовики с бомбами.
Первый этап: развёртывание аэродрома подскока. Ну, или передового временного аэродрома, так будет вернее по форме, потому как авиалэнс наёмников с него работать по плану и начинал, а не перелетал на него с удалённого тылового аэродрома. Впрочем, важнее не это. Важнее сейчас – минуты на выгрузку с борта, по полторы-две на каждую машину, минуты на рейс «Индио» к Могильнику Юэлла и обратно. Это уже десятки минут: даже с подъёмом на высоту, без необходимости огибать рельеф – около двадцати. Или чуть более двадцати. И столько же обрато. С новой четвёркой мехов штурмового отряда и истребителями, для которых они сейчас начнут искать и готовить площадку.
-- У них работал радар, – предупредил дон Мигель Свена. – Так что они в курсе нашего приближения и примерно представляют себе место посадки.
-- Понял, – коротко ответил Свен.
Надеясь, что у полковника в Очаге мехвоины не сидят в кабинах запущенных в боевой режим бэттлмехов, готовые по свистку подпрыгнуть и ринуться в бой. А значит – пока они поднимутся по тревоге, пока заведутся, пока выйдут на поверхность и пробегут двадцать почти километров от выхода из оазиса, успеет пройти достаточно времени, чтобы дропшип сгонял в Могильник Юэлла и вернулся с лэнсом Мак-Коннела. А потом сделал и третий рейс, и четвёртый. Наращивание сил перед ударом.
Но сейчас под началом Свена только один лэнс. Хотя это и лэнс бэттлмехов, а не МОДов, как раньше. Пусть «грэйвдиггер» не в лучшем состоянии и греется, пусть у вернувшихся из плена Симал и Джины не было толком времени освоиться с «дервишами»… пусть. «Дервишей» выцыганил у сенатора Алишера Мак-Коннел. Сказав практически открытым текстом, что понимает резоны сенатора отправить его и его людей на штурм Очага в первых рядах, но если сенатору нужен оперативно-тактический результат, а не только возможность решить политическую проблему, то без настоящих бэттлмехов не обойтись. Зря, что ли, их чинили два дня?
Наёмники возразили, считая захваченные на перевале «дервиши» собственными трофеями. Сенатор напомнил, что контракт оставляет за ними права лишь на три четверти трофеев, взятые в бою с их участием, и де-юре «дервиши» не были оприходованы.
«Ты называл себя воином», резко сказал старший из братьев Волонте, «а теперь говоришь как крапивное семя».
«Как воин, я мог бы сказать о тактической необходимости. Но как воин, ты сам должен понимать это без лишних слов».
«И понимаю», мгновенно признал это наёмник. «Но хочу компенсации. “Лонгбоу”. И немедленно, или… мы пойдём в бой по твоему приказу, но на победу уже не рассчитывай».
«У “лонгбоу” уже есть мехвоин».
«Тот беглый клановский техник без боевого опыта?»
«Он вернорождённый… и до аттестации у призрачных медведей он дошёл, а ты знаешь, что такое аттестация воинов клана».
«Я знаю, что он её продул и был отправлен крутить гайки», сказал дон Мигель. «Но у меня есть человек с лучшим боевым опытом, вполне заслуживающий получить бэттлмех штурмового класса. Моими же людьми, напомню, усовершенствованный».
В конце концов, сенатор ему уступил, и сейчас в кабине «лонгбоу» сидел хмурый небритый тип, откликавшийся на имя Маноло. Как понял Свен, мехвоин-лишенец, потерявший свой бэттлмех в какой-то недавней заварухе, после которой братья Волонте и отправились в Пустоши. Свен подозревал и что 85-тонный «лонгбоу» нравится ему больше схожих по вооружению, но сильно уступающих огневой мощью «дервишей». Когда «Вакерос Волонте» пойдут в бой, Маноло примкнёт к их строю, но покамест он усиливал своим «лонгбоу» лэнс Свена, состоящий из «грэйвдиггера» и двух «дервишей».
Как только машины и мехи были отведены на безопасное расстояние, дропшип запустил хвостовые двигатели и принялся набирать скорость на взлёт. Мигель Волонте не торопился и только метров через шестьсот оторвал «Леопард» от земли, сделал разворот с набором высоты, уходя на восток. Машины и мехи остались и, прощупывая землю перед собой сейсмодатчиками, двинулись искать место под разметку временной ВПП на льду.
окрестности Харбора, Сигурд
Оберонская Конфедерация Ко времени второй атаки на харборские укрепления мороз спал градусов до сорока – по местным меркам, должно быть, теплынь, сыронизировал мысленно Ференц. Но, как бы то ни было, теперь даже самые медленные машины тринария получили возможность нормально двигаться, и звёздный капитан не преминул воспользоваться этим. Пока танки вновь завязывали огневые дуэли с укреплениями первой линии, подтянувшиеся «уицилопочтли» обрушили шквал фугасных и термобарических снарядов на башни и ДОТы второй линии. Две пары машин – восемь пусковых «эрроу IV», боекомплект пятнадцать выстрелов на установку. Две с половиной минуты огня. Артиллеристы работали на пределе дальности, точность от этого страдала: снаряды падали то с недолётом, то в стороне, иногда с перелётами, но ещё несколько огневых точек были выведены из строя; в нескольких местах детонировали минные поля.
Ещё один-два таких удара, и проход будет расчищен.
Очаг, Сигурд
Оберонская Конфедерация -- Очевидно, они затеяли переброску штурмового отряда полэнсово, челночными рейсами. Не менее очевидно, что готовят аэродром для той пары «пойнардов», с которой мы столкнулись позавчера, – полковник закурил сигариллу сам и разрешил курить всем желающим; единственным таковым оказался Кайлин. Набравшийся наглости стрельнуть из полковничьего запаса, потому как собственный подходил к концу.
-- Я прокрутил записи «бегемота» и «Джанго»… моего «фальконера», – сразу же уточнил он, – и думаю, что они успеют вернуть минимум одного «дервиша» в строй: там только броню заменить, даже кабина не вскрыта, хотя мехвоину мало не показалось. Возможно, поднимут на ноги и обоих, если хоть худо-бедно починят второму выбитый гироскоп.
-- С гироскопом возни на весь день, – сказала Агнес. – А то и два-три.
-- Можно и в уставной срок уложиться. Ну, будет держаться на честном слове – так если не сильно раскручивать, оно терпимо. Мех будет шатать – сильней, чем сейчас «Джанго», у него повреждения были поменьше – но ходить и стрелять сможет. Это в худшем случае, если не постараются. А кому стараться – есть и у мятежников народу на пару рабочих команд, и у наёмников хотя бы одной тоже не может не быть.
-- Пожалуй, – признала Агнес. На совещании она сидела рядом с лейтенантом Бертье и только, что не в обнимку; похоже, обоих это устраивало.
Настроения шутить, что Миз Пигги может снова стать миссис, сейчас не было ни у кого. Как и настоения шутить, в принципе.
-- Исходим из того, что оба «дервиша» уже у них в строю, – сказал Мортимер. – Кого посадить в кабины, найдётся.
-- Сели они на лёд где-то километрах в двадцати-тридцати от нас, – задумчиво проговорила Аманда Халстенсен. – Дропшипу сгонять в оазис Юэлла и обратно, это минут сорок минимум, а то и час. Мы, в принципе, ещё можем успеть накрыть их передовой отряд!
-- Они должны это просчитать, и или приготовиться к обороне, или найти контр-ход. Например, сбросить десант нам на головы, учитывая, что наши силы окажутся разделены, – сказал Мортимер. – Так что, не будем мудрить: готовимся обороняться в оазисе.
* * *
Дорога шла с юга на север – широкая, наезженная гусеницами караванных тягачей и прицепов. Изгибалась то вправо, то влево, сужалась в одних местах, где дно ущелья усыпáли обломки скал, расширялась перед обломками и позади них. Свен уже проходил этой дорогой четыре недели назад, когда вёл ударный отряд на Могильник Юэлла. Но из кабины боевого, а не промышленного меха дорога и скалы смотрелись иначе. Тут не было никаких смотровых стёкол – лишь панорамный экран с вытянутой по вертикали картинкой. Вытянутой от необходимости втиснуть 360-градусный обзор в 120-градусную дугу, которую мехвоин мог бы окинуть взглядом спокойно, продолжая сидеть в своём кресле, а не крутясь всем телом направо-налево, как в том же «диг лорде». В отличие от Харбора, тут не было башенных установок – только ДОТы, вырубленный в скале и прикрытые железобетонным стенками. Часть из них – Свен это видел – была разрушена, когда губернатор штурмовал оазис, и осталась не восстановленной, но Свен понимал, что это лишь часть. Это же понимал и Мак-Коннел, пустивший вперёд вооружённые промышленные мехи – пару «диг лордов»-МОД Рагнара Стуа и Риты Гудмештад и пару «бурроверов»-МОД под управлением Аллана и Тони Гротенфельдов, сыновей старейшины шахтёрской общины Могильника Юэлла.
«Огонь на себя вы не вызовете: Дуглас наверняка приказал расчётам не размениваться на МОДы, стрелять в первую очередь по боевым», объяснил им Мак-Коннел. «Хотя никуда ведь не денутся… будут отстреливаться, как только поймут, что вы идёте по их души»
Так оно и вышло: как только Рагнар с Ритой открыли огонь по одной замаскированной огневой точке, а братья Гротенфельд развернулись и атаковали ещё одну камнедробилками своих мехов, открыли огонь и эти, и ещё пара со скал. Конечно, замаскированы были и они. Но расположение всех точек было отмечено на картах атакующих мехов, что и немудрено: это ведь изначально были их собственные укрепления, сами планировали, сами и строили. Если на карте точка есть, а видна только скала – вывод очевиден. И мехи противника вышли на поле боя практически сразу, включая полковничий «геркулес». Этот ни с чем не спутаешь, как и «фальконер» наёмника. Хотя сам наёмник, как подсказывали разведка и анализ записей боя на перевале, должен был сидеть не в нём, а в торномовском «бегемоте» с двумя гаусс-винтовками, а не одной.
-- По плану! – рявкнул Мак-Коннел, ускорив шаг своего бэттлмеха; Свен тоже ускорился, Джина и Симал на «дервишах» не отставали.
«Бурроверы» и «диг лорды», напротив, начали отходить – стреляли, конечно, особенно «бурроверы», переключившие свои мульти-ракетные установки на пуск дальнобойных ракет. Не то чтобы эффективно, но и беспокоящий огонь был сейчас в тему. Мехи губернатора сдали назад, Мак-Коннел – за ними. Осторожно, не зарываясь: наступать всё равно бы пришлось, не время сейчас разрывать огневой контакт. Гавкнула слева и сверху ещё одна огневая точка – Свен видел, что там три ствола, и похоже, не автопушки, а примитивные нарезные, которых они успели наклепать на отцовском заводе дюжины две. Наверняка, уцелели не все, но губернатор собрал уцелевшие, приставил своих солдат или лояльных ему харборских ополченцев. Лина Йорнсруд, по-прежнему пилотирующая «мукрэйкер», открыла по этой точке огонь своими ракетами средней дальности, добавила очередь из автопушки, к ней присоединился наёмник Маноло на «лонгбоу».
Мехи губернатора продолжали отступать – серьёзных засад и ловушек за ними не было.
* * *
В небе шла своя мясорубка: «пойнарды» Хавьера Арройо и Хесуса Сантоса набросились на взлетевшие с бомбами на подвесах «сэйбры» и «зейдлиц». Сами наёмники в этот раз бомб не несли, вернее, несли вместо бомб по три лёгких ракеты воздух-воздух. Их и всадили в идущий головным «сэйбр» - пять из шести, но управляющий им лейтенант Фёдор Башлыков сумел каким-то чудом удержать фамильную машину в воздухе и даже отбомбился, накрыв, правда, полудесятком вакуумных бомб не столько «лонгбоу», в который целился, сколько идущий с ним рядом «бастер»-МОД мятежников, на месте которого сразу же вздулся огненный шар: детонировали боеукладки ракет малой дальности.
Первая кровь. Но численный перевес был на стороне атакующих: шесть боевых и столько же вооружённых промышленных мехов провёл сквозь ущелье Мак-Коннел, потеря одного из этих последних почти ничего не меняла. И стала совсем несущественной, когда выше сцепившихся в воздушном бою истребителей пронеслась угловатая тень «Леопарда», сбросившего на головы защитников Очага ещё четыре бэттлмеха «Вакерос Волонте».
Уже не двенадцать против девяти, а пятнадцать.
* * *
Взяв прицел по верхней половине силуэта «вархаммера», Кайлин дал залп гаусс-винтовками. Надеялся снова попасть ему в голову, но не свезло: ядра ударили мех Мак-Коннела в правую руку и борт; тоже неплохо, если подумать – почти разбил бронезащиту и там, и там, не так уж их крепко бронирован чортов «вархаммер». Джош удержал его на ногах и сдал назад; «арчер» привычно прикрыл огнём, и непривычно резвый при здешней гравитации «мукрэйкер» – тоже.
«Геркулес» оказался под обстрелом «лонгбоу» и нескольких МОДов. Оба пушечных выстрела прошли мимо, как и изрядная часть дальнобойных ракет; несколько боеголовок отстреляла в воздухе противоракетная установка полковничьего меха, но более двух десятков покрыли его броню огненными цветками разрывов. Да и лазеры у 85-тонника оказались очень уж дальнобойными – клановская модель, не иначе. «Грэйвдиггер» и «дервиши» перестреливались с «фальконером», которому наконец-то заменили броню на самых повреждённых участках и мехами ударного лэнса заодно. Те больше маневрировали, чем попадали, хотя и стреляли активно. Но появившийся над головой десант заставил и полковника резко сменить курс.
-- Назад! – скомандовал он. – Ударный лэнс к ориентиру «танго»!
Выстрелил по «лонгбоу», лизнув ему заметно уже покорёженную броню молнией выстрела дальнобойного метателя частиц, и кажется, ракетами и кассетным снарядом из пушки попал тоже. Но ответный залп штурмовой мех отвесил не ему, а отважно заходящему в пике маленькому «зейдлицу». Тот успел-таки сбросить бомбы, и сбросил достаточно точно, а вот отвернуть не успевал уже при всём желании. Система противовоздушного наведения «лонгбоу» поймала его в прицел, боеголовки начали рвать тонкую броню на куски, и истребитель сорвался в штопор. «
Мэри Уайз», вспомнил полковник имя пилота. «
Ещё одна новенькая, в этом году из учебки». И катапультироваться она, кажется, не успела.
Отступая они оторвались на время от мехов отряда Мак-Коннела: с серьёзно ослабленной попаданиями Стрелка бронезащитой правой секции торса и той же руки, он уже так не рвался вперёд, да верно, рассчитывал и переложить изрядную часть боя на приземляющихся наёмников. Перегруппировав тем временем свои мехи, иным из которых тоже досталось, чтобы подойти, когда оберонцы и наёмники изрядно потреплют друг друга. Фокус как раз в его духе; впрочем, к наёмникам тоже стоило отнестись серьёзно: тяжёлый лэнс, состоящий из двух тяжёлых, штурмового и среднего меха, ветераны, да ещё мехвоин «бандерснача» с несомненным талантом к стрельбе и соответствующим её навыком. Безусловно, при этом, знающий, в котором из защищающих Очаг бэттлмехов сидит оберонский военачальник – приоритетная цель. Хорошо, что сейчас его прикрывает «бегемот». Не корпусом на линии огня, конечно – присутствием. Стотонник с мехвоином не хуже, чем у этих наёмников на «бандерсначе» нельзя сбрасывать со счетов, он тоже в приоритете, и им придётся делить внимание и огневую мощь между полковником и Стрелком.
Они делят. Тут нет красивых дуэлей, которые любят снимать в головидах, да и на самом деле любят, как минимум, клановцы, тут сейчас бэттлмехи маневрируют и стреляют, перенося огонь с цели на цель. Глянешь со стороны – сущий хаос, но опытные мехвоины знают свой манёвр… хуже, что у него половины – неопытные. Годящиеся, в основном, отвлекать на себя толику неприятельского внимания, но и на том спасибо.
Грохот по колпаку кабины: выстрелы «бандерснача» осыпают грудь, плечи и голову «геркулеса» поражающими элементами. Стрелок на «бегемоте» достаёт «бандерснач» попаданием в ногу, но это наёмника не останвливает. Бертье и его подчинённые концентрируют огонь на «тхаге», четвероногая «урса» заходит со спины на «лайнхолдер» – хлещет рукотворной молнией из метателя частиц, рвёт броню на спине очередью роторной автопушки, полосует лазерами, по плечу и затылку; мех Джакомелли падает ничком. «Урса» проносится мимо, стреляя уже по «бегемоту», но не забывает и лягнуть задними лапами Джакомелли, который пытается поднять свой мех на ноги. Бронированные ступни «урсы» бьют «лайнхолдер» в грудь, проминая раскрашенные в арктический камуфляж бронеплиты, и мех Джакомелли снова падает – теперь уже навзничь, как чортов паяц, и больше не движется. Мехвоин оглушён или падение на лишившуюся брони спину повредило энергоблок? Полковник стреляет по выцеливающему Стрелка «скорпиону» и сам опять получает по колпаку: попадание отдаётся звоном в ушах, на мгновение мир перед глазами плывёт, и этого достаточно, чтобы сделать ошибку – не разглядеть на краю панорамного экрана заходящий за спину «лонгбоу». Попадания ракет рассыпаются по спине, левому бедру и плечу «геркулеса», лазер прожигает и сносит остатки брони на левой стороне спины, к счастью, не добираясь ни до боеукладки, ни до боковых секций энергоблока. Шальная ракета, а может быть, две или три, бьёт «геркулес» по макушке, и свет в кабине мигает, сверху на полковника сыплются осколки сбитого взрывом снаружи пластика внутренней обивки. Что-то острое и горячее рассекает незащищённую кожу плеча, по руке ползут горячие ручейки крови, и это хреново: рука начинает болеть, труднее держать ею ручку управления стрельбой.
Полковник маневрирует, разворачивает «геркулес» влево и пятится, стараясь не подставлять вскрытую слева спину под ещё чьи-то выстрелы. Агнес на «фальконере» и управляющая «диг лордом» Аманда Халстенсен понятливо прикрывают его огнём. Но почти сразу же падает и «диг лорд», атакованный с двух сторон «урсой» и «скорпионом». Падает, пытается встать, снова падает. «Бандерснач» отвлечён на Стрелка. Броня у него самого уже побита изрядно, но и «бегемоту», как видит полковник, досталось: бронеколпак кабины держится на честном слове, и когда очередной залп кассетных снарядов осыпает верхнюю часть корпуса стотонного меха градом вольфрама и обеднённого урана – один из поражающих элементов, верно, находит слабое место, потому как «бегемот» спотыкается на ходу и заваливается набок, затихнув. Не шевелится – мехвоин убит или оглушён.
-- Ты ещё можешь сдаться, – голос Мак-Коннела на открытом канале, том, что как раз и зарезервирован для таких предложений. – Спасёшь жизнь себе, своим людям, своей семье и ещё много, кому.
* * *
«Вархаммер», «грэйвдиггер», два «дервиша» идут впереди, дальше неровной цепью «диг лорды», «бурроверы» и «мукрэйкер». Полковник не успевает командовать: не дожидаясь приказа, «фальконер» и «феникс-хок», за которыми следуют «гриффин» с «файрстартером», контратакуют их сами. Агнес вырывается вперёд рискованно-длинным прыжком, с дистанции менее сотни метров отвешивает «вархаммеру» полный залп в левый борт. Попала лишь гаусс-винтовкой, но хоть попала неплохо: бронезащита левой ноги ссыпалась почти полностью, обнажая движущиеся сочленения и сокращающиеся миомерные тросы. Джош резко сдал назад, довернул торс и полоснул «фальконер» импульсными лазерами по рукам. И тут же почувствовал, как его мех кренится налево, получив залп в правый борт. где не могло быть противника, только прикрывающие фланг «дервиши» и «грэйвдиггер» младшего Каттерсона. Но они-то в него и стреляли.
-- Блейкова срань! – на левый борт его мех и упал, Джоша швырнуло вперёд и вправо – впились в тело привязные ремни. – Какого?..
Свен не ответил, хотя должен был слышать. Может, не захотел, а может, и просто не успевал: тут слишком много пришлось бы сказать, но времени не было совершенно. Слишком уж быстро идёт бой бэттлмехов, в нём нет места долгим речам. Да и речам в принципе места нет, только коротким командам и иногда ругани. Вроде тех нескольких слов, что успел прошипеть сквозь зубы Мак-Коннел, когда слаженным движением ручки управления и педалей пытался поднять на ноги упавший «вархаммер». Пытался, уже понимая, что не успевает, потому как стремительно сблизившийся с его мехом «фальконер», стреляя куда-то поверх него – Джош успел ещё понадеяться, что в предателя Свена – одновременно заносит ногу для удара. И траекторию этого удара Мак-Коннел видел отлично, всей шкурой чувствовал, понял: всё. Время замедлилось в его восприятии: тело не успевало уже ничего, но сознание зачем-то фиксировало каждую долю секунды. Той бесконечно долгой секунды, в течение которой росла на экране бронированная подошва «фальконера», занимая почти всё, а затем и всё поле зрения сенсоров. Опускаясь на бронеколпак, остекление сенсорного ряда и капсулу мехвоина, сминая всё это в единую массу искорёженного металла с добавками пластика и того, что было человеческим телом.
* * *
Илай отчётливо видел, что «бегемота» они не чинили – отметины от попаданий на левой ноге, руках, бортах и колпаке кабины был ровно те, что они накидали тварюге на перевале. «
Хреново у вас с запчастями, güeyes!» Но вот с боеприпасами хреново не было, и не кружи они с Эстебаном вокруг ублюдка, тот мог разобрать не Рамона, так Клауса. Да в общем-то и почти сделал это. Рамон не забывал, кто из местных самый опасный, и старался не подставляться, продолжая работать по местному главному, губернатор он там у них или полковник. Но пока не сумел выбить его, даже несмотря на то, что Маноло присоединился, наконец, к остальным вакерос на своём медлительном даже при здешней гравитации «лонгбоу». А вот чортовы союзнички поотстали: ну, это дело знакомое, хотят, чтобы наёмники сделали всё за них.
Сам Илай, завалив на пару с Эстебаном опрометчиво сунувшийся в гущу боя «диг лорд»-МОД какого-то местного ополченца, выскочил на периферию боя, прикидывая, как сподручнее атаковать губернатора. Который сейчас отходил и отстреливался от наседающего Маноло, пока Рамон с Клаусом снова занялись «бегемотом». И завалили ведь наконец! Но тут-то среди местных союзничков началась заваруха: «грэйвдиггер» и «дервиши» резко сомкнули строй, сместились и врезали дружным залпом по меху своего командира, пока тот, догоняя Маноло, нацеливался на губернаторский «геркулес». Но времени пялиться и удивляться у Илая не было: он и сам видел отличную возможность достать губернатора. Если б только ещё поближе к нему… да и подальше от этого мутного дельца заодно оказаться. Решившись, он сдвинул большим пальцем предохранительную чеку на ручке управления движением и надавил кнопку запуска миомерного акселератора, переводя урсу на самый быстрый галоп. И при нормальной гравитации это было бы больше сотни километров в час, здесь – все полтораста, но оно того стоило: яростный бросок, спина губернаторского меха растёт в прицеле; залп! метатель частиц и автопушка промахиваются, зато четвёрка импульсных лазеров полосует ему борт, ногу и спину. И в этот момент на пульте загорается тревожный сигнал: обрыв миомерных пучков.
Рычаги рвутся из рук, привязные ремни впиваются в кожу – ноги 65-тонной машины подкашиваются, и «Чатос» летит кувырком.
-- Твою мать!
* * *
Чем бы ни было продиктовано решение мехвоина «грэйвдиггера», импульсивным оно не было и походило, скорее, на некий план или заговор, потому как сразу же после сбившего «вархаммер» с ног залпа боевой порядок мятежников раскололся. Не только «дервиши» сомкнули строй, прикрывая «грэйвдиггер», но и оба «бурровера» отвесили по залпу ракет малой дальности в один из «диг лордов». Тот зашатался, но устоял, потом начал пятиться; между недавними товарищами завязалась перестрелка, но ненадолго: «диг лорды» и «бурроверы» предпочли увеличить дистанцию, а не гасить друг друга залпами до победного конца. Зато «грэйвдиггер» и «дервиши» открыли огонь по «лонгбоу». Тот, вместе с примкнувшим к нему «арчером» – по ним. Агнес сориентировалась мгновенно:
-- Носач, бьём ракетчиков! – и тут же сама выпалила гаусс-винтовкой и ПМЧ в «арчера». Гауссом промахнулась, увы, но хоть частицы нашли себе цель, а Бертье и его парни уже добавляли.
* * *
Кайлин не был убит, и даже сознания не потерял, когда поражающий элемент в самом деле проник под колпак и достал его в капсуле: стенка слева прогнулась и вывернулась внутрь причудливо искорёженным горячим металлом, осыпала крошевом пластика. Там теперь что-то искрило, тянуло дымом откуда-то изнутри меха и холодом снаружи через пробоину. Левую руку и бок здорово посекло… руку – сильнее, он видел и чувствовал, как хлещет кровь. Не раненой правой рукой вытащил из кармана штанов жгут, накинул на левую, затянул. Кажется, есть… кровь не течёт, но и пальцы почти не слушаются; лишившийся управления «бегемот» лежит на земле. Сенсоры целы и панорамный экран работает; целы и ноги-руки машины: он может встать. Нет, тут же поправился Кайлин: он мог бы встать, будь в порядке рука. На край можно, конечно, перехватить ручку управления движением и правой, но тогда он не сможет стрелять: одной рукой с двумя ручками одновременно не управишься. А стрелять можно и прямо сейчас. По шагающим мимо «бандерсначу» и «тхагу», вот они – идут на сближение с отстреливающимся «геркулесом» полковника. Если сейчас отработать педалями – подтянуть ногу меха, оттолкнуться второй, перевалить вес на правую руку и борт… то как раз. Стволы гаусс-винтовок тоже качнулись вправо, и перекрестья прицела упали на силуэт «бандерснача»; Кайлин дважды нажал на спуск.
* * *
Два выпущенных гаусс-винтовками Кайлина стокилограммовых ядра прилетают меху Рамона Волонте не в голову, как он надеялся – в правый борт. Но уже первое, раздробив повреждённую прошлыми попаданиями этого боя броню, прёт дальше, ломая несущие конструкции, и вминается в кожух энергоблока. А следом за ним туда же прилетает второе. Кожух расколот по всей высоте, и морозный воздух Сигурда врывается внутрь, где воздуха быть не должно. Где в недрах энергоблока идёт термоядерная реакция – миллиграммовая дейтериевая звёздочка, питающая энергией 75-тонную боевую машину, чтоб та могла двигаться и стрелять. Реакция гаснет мгновенно – разрушенные двойным попаданием агрегаты не могут питать её топливом – но никуда не уходит температура; мороз снаружи не так важен, как разогретая до десятков тысяч градусов, жарче поверхности любой звезды, плазма в активной зоне. Не так уж и много той плазмы… но бэттлмеху мало не кажется.
Со стороны это похоже на взрыв: огненный шар, разрывающий «бандерснач» изнутри, поглощающий не успевшие разлететься обломки. А кто и почему назвал это «стакполом», никто уж давно не помнит.
* * *
Джош Мак-Коннел убит, Рамон Волонте убит, Свен Каттерсон бьёт по своим, и минимум трое-четверо мехвоинов его поддерживают: хреновый расклад, и видящий это на тактической карте на борту ещё находящегося в воздухе «Индио» дон Мигель приказывает отходить. Всем, кто готов ему подчиняться. Это не бегство: Клаус, Маноло и Эстебан достаточно опытны, чтобы сомкнуть строй, а управляющий «арчером» Маркус Нидал – чтобы примкнуть к ним, а что происходит с теми, кому опыта не хватает, и кто дезориентирован, показывает пример отбившегося от строя «мукрэйкера» Лины Йорнсруд. Макс Боган на быстром «файрстартере» заходит с одной стороны, Изак Халстенсен на «бастере»-МОД с другой: ему повезло не попасть под раздачу в этом бою – большое везение для «бастера»-МОД, и везение не оставляет – из четырёх пар выпущенных им ракет малой дальности только одна боеголовка достаёт «мукрэйкер» в руку-кронштейн, с установленной на ней многоствольной пушкой и магазином. И попадает как раз в магазин, подорвав остающиеся в нём два или три десятка снарядов.
Лине Йорнсруд не повезло.
Илаю Рамиресу тоже: когда он очухался в кабине «урсы», то взвыл, читая на мониторе, как повреждены ноги меха. «Чортова местная гравитация!» «Чатос» едва ковыляет, шансов угнаться за отступающими «вакерос» почти никаких, и ждать его ese vatos, похоже, не собираются.
-- На «урсе»… мужик или кто ты там, – Кайлин поморщился от боли и вползшего в кабину холода. – Не похоже, что твои товарищи собираются прикрывать твой отход… сдавайся, пока не поздно.
-- Оберонцам? – по голосу было ясно, что мехвоин «урсы» об этом думает. Ковыляя на всех четырёх заплетающихся лапах, его мех отползал задним ходом за террикон.
-- Мне. Как наёмник – наёмнику. На обычных условиях, – сказал Кайлин.
-- Под честное слово?
-- Других гарантий тебе никто не предложит.
-- Я подтвержу, – вклинился в разговор губернатор. – Полковник Мортимер Дуглас.
-- Как будто твоё слово для меня стоит дороже, – хмыкнул Илай.
-- Рискни, – бросил Кайлин. – Гарантированно ты только сдохнешь, а сдашься мне – останешься… в порядке.
«
Может быть, большем, чем я», добавил он мысленно.
(Аджимушкайские каменоломни и т.д. в нашей ВОВ всё же другой масштаб, но и там немцам не особо помогли ни огнемёты, ни ОВ -- взять получилось только измором).
