Мехaвоин и монахиня - сцена 102-1

[General Bison]

Сцена 102. Разговоры верхом

Сцена 102-1. Включенный микрофон, сахарный воришка и соляная статуя

Местное время: 15:03:57

Виктор посмотрел на свои наручные часы.

— Может, подождем здесь? Прошел уже час с тех пор, как звонила прецептор Хедстрём. Она наверняка уже пообедала. Должна перезвонить с минуты на минуту, она хотела поговорить с тобой, Алина, насчет твоей подруги Мики.

— Нет смысла ждать здесь, — перебил его Келли. — Нам в любом случае пора возвращаться на ранчо, но и пропускать ее звонок нельзя. Раз уж она взяла на себя труд связаться по радио вместо того, чтобы дождаться твоего возвращения на Самос, дело явно важное. Не выключай видеосвязь на случай, если она наберет нас прямо в пути. Поехали.

Келли махнул рукой капралу, дожидавшемуся на мотоцикле, и обратился к нему по-немецки:

— Капрал, займите позицию впереди, как и раньше, и включите видеовещание.

— Оно уже включено, mein Herr.

— Что? В смысле, всё это время шла трансляция?

— Вы не приказывали мне отключать звук, генерал.

Виктор усмехнулся:

— Эти немецкие солдаты выполняют приказы буквально, хоть плачь, хоть смейся. Квадратные головы, все до единого. Не будь строго к парню. Такое постоянно случается, я сам иногда забываю выключить микрофон своего аудиодневника, а потом приходится удалять огромные куски.

— А, ладно, проехали, — Келли махнул капралу рукой, приказывая двигаться.

Мотоцикл резко рванул с места, взвизгнув шинами и брызнув грязью, отчего кони испуганно зашатались и заперебирали ногами. Заняв позицию впереди, мотоциклист поехал дальше, пока стабилизированная камера продолжала транслировать картинку в пустой кабинет Клариссы.

Как раз в этот момент дверь кабинета открылась. В комнату торопливо вошла японка в фартуке кухонного персонала КомСтара. Она подбежала к столу Клариссы, отперла выдвижной ящик ключом, достала коробку с кубиками сахара, быстро заперла ящик обратно и направилась к выходу. Перед тем как выйти и закрыть за собой дверь, она сделала паузу, чтобы набрать код на кодовой панели замка изнутри.

Тем временем камера снимала троих всадников, чьи лошади шли ровным шагом шеренгой. Алина с любопытством подняла глаза на Виктора:

— Ты ведешь дневник? Интересно, что же ты пишешь обо мне?

— Наговариваю на диктофон, писать — слишком много мороки. Да и не так уж много там, мы ведь всего два дня как знакомы, — сухо отрезал Виктор.

Келли от неожиданности резко развернулся в седле с разинутым ртом и дернул поводья, отчего его мустанг недовольно заартачился. Виктор с Алиной, не замечая этого, продолжали ехать вперед и разговаривать. Келли открыл было рот, собираясь что-то сказать, но лишь пробормотал под нос: «Два дня?», закрыл рот, покачал головой и пустил коня рысью, чтобы нагнать их.

— Но ты ведь наверняка записал что-то обо мне. Что именно, ну скажи?

— Женщины вечно суют нос куда не надо. Помнишь, что случилось с Пандорой!

— Это из тех греческих сказок, да? Женщина, которая сбежала из ада, но в самый последний момент оглянулась через плечо и превратилась в соляную статую от взгляда Медузы, я помню, — выпалила она на одном дыхании, а затем задумчиво нахмурилась.

— Что-то вроде того.

Келли попытался подавить смешок.

— Да, именно так, — с каменным лицом подтвердил Виктор.

Они пустили лошадей рысью вниз по лесистому склону холма, направляясь к краю плато и раскинувшемуся за ним ранчо на западной равнине. Алина ехала посередине между мужчинами. Мотоциклист держал дистанцию впереди на грязной дороге, то и дело сверяясь с зеркалом заднего вида.